Bosh sahifa » Toshkent-2200 » Qadimgi davrda Isfijob va Shosh etnomadaniy aloqalari

Qadimgi davrda Isfijob va Shosh etnomadaniy aloqalari

Maqolada Isfijob va Toshkent tarixiy-madaniy o‘lkalaridagi arxeologik komplekslar qiyosiy tahlil etilgan. Olingan ma’lumotlar asosida mahalliy-avtoxton va migratsion jarayonlar natijasida kirib kelganlarning komponentlari alohida ko‘rsatilgan.

ЭТНОКУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ ИСПИДЖАБА И ШАША В ЭПОХУ ДРЕВНОСТИ

В Испиджабском историко-культурном районе расположены земледельческо-скотоводческие поселения, возникновение большинства из которых исследователи относят к рубежу нашей эры и связывают с государством Кангюй. Эти поселения, бесспорно, относятся к отрарско-каратауской культуре. Нами в исследуемом районе изучены три из них: поселение Кайтпас-1, поселение Бургулюк-1, Бургулюк-2, поселение Улыктобе [Байтанаев Б.А. Стратиграфия и хронология поселения Кайтпас-1 // Вестник Казахского национального университета им. аль-Фараби: Серия историческая. 2006. №4. С. 116-119; Байтанаев Б.А., Жолдасов С., Турадилов М.У. Стратиграфия и керамика поселения Бургулюк-1 // Археологическое исследование в Казахстане: Труды научно-практической конференции«Маргулановские чтения-14». Шымкент-Алматы, 2002. С. 92-96; Байтанаев Б.А. Стратиграфия поселения Бургулюк-2 и некоторые вопросы генезиса ранних поселений Южного Казахстана// Известия Национальной Академии наук Республики Казахстан: Серия общественных наук. 2005. №1. С. 88-107]. Они являются второй ступенью в урбанизации Испиджабского округа и генетически связаны с последующими этапами становления городской культуры. Среди этого списка выделяются поселения Кайтпас-1, Бургулюк-1, 2, которые, по своим топографическим признакам, по классификации некоторых исследователей, относятся к округлому(овальному) типу тобе. Из этого списка выпадает Улыктобе, имеющее иную топографию, где фиксируются мощные оборонительные стены.

Следует отметить, что во всех изученных нами поселениях (Кайтпас-1, Бургулюк-1, 2, Улыктобе) в предматериковом уровне имеются зольниковые слои. К примеру, на поселении Кайтпас-1 они прослеживаются на несколько десятков метров от основания памятника, чего нельзя сказать о поселениях Бургулюк- 1, 2, Улыктобе, где зольники располагаются в пределах поселения.

Керамика из этих слоев поселения по составу теста, технике изготовления и формам четко разделяется на две группы и хорошо фиксируется стратиграфически (рис. 1-3). В целом керамика первой и второй групп имеет некоторое сходство. Первая группа непосредственно выявлена из «зольникового» слоя и, несомненно, связана с первым периодом обживания. Например, на поселении Кайтпас-1 имеются некоторые отличия в первой группе керамики, выраженные, прежде всего, в преобладании лепной сероглиняной посуды, наличии лепной круглодонной чаши, имеющей аналогии среди материалов сакоусуньской керамики в комплексах Шаш- 1, 2.

Эти же особенности имеются и у поселения Бургулюк- 1, 2, где в керамике первой группы, наряду с круглодонной миской, тяготеющей к комплексам бургулюкской культуры Ташкентского оазиса, имеется сероглиняная керамика несколько иной формы и технологии изготовления. К ним относится кухонная посуда, представленная донцами. Аналогичные донца зафиксированы на городище Шаштепе, где они отнесены к комплексу Шаш-II и приняты исследователями за импорт из левобережья Сырдарьи [Филанович М.И., Дуке Х. О древнейшем поселении на Шаштепе в Ташкенте // История материальной культуры Узбекистана. Ташкент: Фан, 1990. Вып. 24. С. 44-45].

На поселении Улыктобе по нижнему горизонту обнаружены в большом количестве вьючные фляги. Прямые аналогии им мы находим в материалах могильника Бургулюк-2, где они сопоставлены нами с флягами чирикрабатской культуры и датированы III–II вв. до н.э. Эта дата была подтверждена находкой бусины спиралевидной формы, известной по материалам Центрального Казахстана еще с эпохи бронзового века [Маргулан А.Х. Комплексы Былкылдак// По следам древних культур Казахстана. Алма-Ата: Наука, 1970. С. 186, 189] . Аналогии этой бусине обнаруживаются среди комплексов джетыасарской и чирикрабатской культур [Левина Л.М. Этнокультурная история Восточного Приаралья: I тысячелетие до н.э.– I тысячелетие н.э. М.: Восточная литература, 1996. С. 226, 341-343; Вайнберг Б.И., Левина Л.М. Чирикрабатская культура в низовьях Сырдарьи// Археология СССР. Степная полоса Азиатской части СССР в скифосарматское время. М.: Наука, 1992. С. 59, 364] , в античных государствах Северного Причерноморья [Алексеева Е.М. Бусы и подвески// Археология СССР. Античные государства Северного Причерноморья. М.: Наука, 1984. С. 239, 347]. Исследователи отмечают их и в комплексах сарматов прохоровской культуры и уверенно сопоставляют их бытование с эпохой эллинизма, что соответствует III–I вв. до н.э.керамика1

Миски из«зольниковых» слоев поселений Кайтпас-1, Бургулюк-1, Бургулюк-2 изготовлены на матерчатом шаблоне с добавлением песка. По внешней стороне черепок имеет следы лощения и коричневый оттенок. Следует отметить, что подобные круглодонные миски широко представлены среди материалов бургулюкской культуры Ташкентского оазиса и в комплексах Шаш– 1, 2, где они также сопоставляются учеными с сакоусуньской керамикой [Буряков Ю.Ф. Генезис и этапы развития городской культуры Ташкентского оазиса. Ташкент: Фан, 1982. С. 66-70].керамика2керамика3

Аналогии сероглиняной посуды из этих поселений мы находим в материалах джетыасарской культуры, где они также отнесены к первому этапу. Л.М. Левина датировала керамический комплекс Джетыасар-I рубежом н.э. иIII-IV вв., но тут же оговорилась, что находки позднеримского времени с городища Джетыасар-№11 (монета и бронзовый трехлопастной наконечник стрелы«прохоровского» времени) дают возможность опустить нижнюю шкалу хронологии комплекса последними веками I тысячелетия до н.э. [Левина Л.М. Керамика Нижней и Средней Сырдарьи вI тысячелетии н.э. М.: Наука, 1971. С. 64] Она также отметила, что посуда этого периода в основном сероангобированная.

Если рассматривать эволюцию ранних поселенческих структур Испиджабского округа в контексте генезиса начального этапа каунчинской культуры, то, в первую очередь, необходимо разобраться в самой хронологии этой культуры. Проблема датировки каунчинской культуры и её отдельных этапов имеет несколько вариантов, описанных в работах по этому вопросу Г.В. Григорьева, А.И. Тереножкина, Ю.Ф.Бурякова, Л.М. Левиной, М.И. Филанович.

Необходимо отметить, что датировка перехода бургулюкской культуры и перерастание ее в каунчинскую на примере комплексов Шаш-II и Шаш-III подтверждается в какой-то мере и материалами исследованных нами памятников.

Синхронизация комплексов городища Шымкент, являющаяся на сегодня единственно полной стратиграфической колонкой в исследуемом нами районе, с комплексами изученных поселений (Кайтпас-1, Бургулюк-1, 2, Улыктобе и др.) говорит о том, что в них имеются как формы местной керамики, так и керамики из Приаральского региона. Весь комплекс материалов поселения и сопоставление их с материалами могильников позволил датировать керамику первой группы из этих поселений III-I вв. до н.э. Этому периоду, очевидно, соответствует и время функционирования нижнего культурного слоя описываемых памятников, принимаемых исследователями за«стойбища». Здесь мы также должны отметить комплекс Шым-1, являющийся комплексом эпохи первоначального зарождения поселения на месте городища Шымкент и соответствующий по нашей хронологической колонке раннекангюйскому периоду, который, несомненно, является синхронным периоду первого обживания вышеотмеченных поселений и датирован нами второй половиной III в. до н.э. – I в. до н.э. Материалы комплекса Шым-1, наряду с местной архаической керамикой, содержат экземпляры фрагментов посуды эллинизированной культуры Согда и свидетельствуют о развитии гончарства городского типа (рис. 4).

В то же время мы должны отметить, что комплекс Шым-1, несомненно, синхронен комплексу Шаш-II и Шаш-III в колонке Шаштепе и, соответственно, является, подобно Ташкентскому оазису, переходным к отрарско-каратауской культуре. Но здесь мы должны уточнить, что в исследуемом нами районе еще не обнаружены памятники, предшествующие этому переходному этапу. Такие памятники были выделены М.И.Филанович в соседнем историко-культурном районе по комплексу Шаш-I, где он несет в себе ярко выраженные черты (землянки, полуземлянки, керамический комплекс и т.д.) завершающей стадии бургулюкской культуры. В наших же комплексах он выражен, в первую очередь, круглодонными чашами, аналогичными шашским.

Резюмируя исследования, проведенные по нижнему уровню на поселениях Кайтпас-1, Бургулюк-1, 2, Улыктобе, городище Шымкент и др., и анализируя материалы, найденные учеными на схожих археологических объектах Южного Казахстана, Ташкентского оазиса и др., нужно отметить, что описание генезиса начального этапа отрарско-каратауской культуры еще имеет ряд вопросов и, в первую очередь, стратиграфического плана.

Однако на сегодняшний день мы можем сделать следующий вывод: в формировании начального (переходного) этапа складывания поселенческих структур Испиджабского историко-культурного района играли заметную роль как местный, так и пришлый компоненты. Местный был представлен сакоусуньским автохтонным компонентом. Причем, судя по материалам могильника Бургулюк-4, влияние согдийского компонента в керамическом производстве наблюдается уже начиная с V–IV в. до н.э. В то же время явно присутствует в комплексах могильника Бургулюк-2 III–II вв. до н.э. прохоровский компонент, который наличествует синхронно в материалах Шашского историко-культурного района. В это время мы отмечаем появление керамики Согда в комплексе Шым-1 в городище Шымкент, чего не наблюдается в материалах Ташкента, но фиксируется в нижних слоях городища Канка.керамика4

Как видно из вышесказанного, начальный этап генезиса отрарско-каратауской культуры необходимо изучать в контексте формирования каунчинской культуры Ташкентского оазиса и джетыасарской культуры в целом. Поэтому совсем недавно предложенный казахстанскими учеными тезис «Сырдарьинская историко-культурная общность» [Байпаков К.М., Смагулов Е.А., Ержигитова А.А. Раннесредневековые некрополи Южного Казахстана. Алматы, 2005. С. 164,168] следует признать как своевременный.

Итак, нижние слои изученных нами памятников соответствуют периоду перехода от стойбищ к поселениям и занимают временной отрезок III в. до н.э. – I в. до н.э. Как показали наши наблюдения, в определенный момент среди этнических групп– насельников этих жилищ происходят значительные перемены, и на месте этих«стойбищ» не позднееI в. до н.э. появляются глинобитные сооружения. Это явление наблюдается практически на всех памятниках Средней Сырдарьи, и не только.

Несомненно, такое могло происходить вследствие прихода в исследуемый регион других этнических групп, например, из Согда и района Приаралья. Из Приаралья это, возможно, связано с движением чирикрабатцев, сопоставляемых с даями (дахами), параллели культуры которых мы отмечаем и в наших материалах. Это в какой-то мере согласуется и с хронологическими рамками чирикрабатской культуры, которая прекращает свое существование к началу II в. до н.э. по причине изменения гидрографического режима дельты Сырдарьи [Вайнберг Б.И. Этногеография Турана в древности. – VII в. до н.э. –VIII в. н.э. М.: Восточная литерату-ра, 1999. С. 260-264].

Б. Байтанаев

(B. Bajtanaev)

Ethno-cultural relations of Ispidjab and Shash in the Ancient times

In the article is carried out the comparative analysis of archaeological complexes of Ispidjab and Tashkent historical and cultural areas. On the basis of the received data are allocated local and accepted components during migrations of tribes.

Manba: Toshkent shahrining 2200 yillik yubileyiga bag‘ishlangan Xalqaro ilmiy konferensiya materiallari
O‘zbekiston Respublikasi Fanlar akademiyasi «Fan» nashriyoti
2009

O‘xshash maqola

Первая мировая война и ташкентцы

Post Views: 500 Начало первой мировой войны на территории Российской империи сопровождалось усиленной патриотической кампанией …

Fikr bildirish

Email manzilingiz chop etilmaydi. Majburiy bandlar * bilan belgilangan