Бош саҳифа » Академия наук » Академия наук в интеллектуальной истории Узбекистана. Состояние узбекистанской науки в 30-е годы ХХ века

Академия наук в интеллектуальной истории Узбекистана. Состояние узбекистанской науки в 30-е годы ХХ века

Развитие производительных сил Узбекистана в начале 30-х годов XX в. поставило перед обществом новые серьезнейшие проблемы: повышение эффективности производственных процессов, организации труда, изучение и использование природных ресурсов, улучшение качества проектных и строительных работ, дальнейшее развитие сети народного образования и здравоохранения [Ходжаев Ф. Доклад на 1-й конференции АН СССР по изучению производительных сил Узбекистана // Избранные труды. Ташкент: Фан, 1973. Т. III. С. 143-162.]. Выполнить эти задачи республика могла только при наличии своей научной базы и научных кадров. Это и обусловило создание в Узбекистане в 1930-е годы многопрофильной сети научно-исследовательских и проектных учреждений (при этом следует отметить, что большая часть из них успешно функционирует и в настоящее время) и активное формирование новой, пока еще немногочисленной, но очень значимой для общества социальной группы национальных кадров научных работников.

Для удовлетворения растущих масштабов строительства энергетических, гидротехнических, промышленных объектов, городского строительства были созданы такие крупные проектные организации, как Среднеазиатское отделение треста по изысканию и проектированию гидроэлектростанций и гидроузлов «САОГИДЭП» (1930), Узбекский государственный трест промышленного проектирования «Узпромпроект» (1932), Среднеазиатский государственный институт по проектированию гидротехнических и водохозяйственных сооружений «Сазгипровод» (1932), Среднеазиатский научно-исследовательский институт ирригации «САНИИРИ» (1932), Центральный научно-исследовательский институт хлопковой промышленности «ЦНИИХПРОМ» (1936), Ташкентская архитектурно-планировочная контора «Ташгорпроект» (1937).

Развитие сельского хозяйства, необходимость повышения эффективности всех его отраслей определили образование Среднеазиатского научно-исследовательского института по хлопководству «СоюзНИХИ» (1929), Среднеазиатского научно-исследовательского института защиты растений (1930), Научноисследовательского института селекции и семеноводства (1930), Научно-исследовательского института риса (1930), Среднеазиатского научно-исследовательского института ветеринарии (1931), Научно-исследовательского института садоводства, виноградарства и виноделия им. Р.Р. Шредера (1932), Узбекского научно-исследовательского института каракулеводства (1937), Узбекского научно-исследовательского института животноводства (1939).

Для решения проблем здравоохранения были созданы Узбекистанский институт тропической медицины (1925), Институт эпидемиологии, микробиологии и санитарии (1930), Научно-исследовательский институт охраны и оздоровления труда (1930), Туберкулезный институт (1930), Узбекский государственный научно-исследовательский кожно-венерологический институт (1932), Государственный институт курортологии и физиотерапии (1933), Узбекский государственный научно-исследовательский институт экспериментальной медицины (1934), Институт санитарии, гигиены и профзаболеваний (1934).

Для разработки вопросов культурного строительства создаются Узбекский научно-исследовательский институт культурного строительства «УзНИИКС» (1931), Узбекский научно-исследовательский институт языка и литературы (1934), Узбекский научно-исследовательский институт педагогики (1934), Институт истории революционного движения и партийного строительства «УзНИИР» (1931), переименованный в 1933 г. в Узбекский научноисследовательский институт марксизма-ленинизма. Успешно продолжал свою деятельность Узбекский научно-исследовательский институт по охране памятников старины, искусства и природы – «Узкомстарис» и др.

В целях развития научно-технической мысли и широкого внедрения в производство достижений науки и техники в 1930-е годы были созданы такие общественные организации, как Среднеазиатский совет научных инженернотехнических обществ (1931), Узбекский республиканский совет научнотехнических обществ (1931), многочисленные научно-технические общества – ирригаторов (1930), строителей (1930), гидравликов и гидротехников (1932), водного проектирования и изысканий (1943), автодорожного транспорта и дорожного строительства (1933) и др.

В начале 1932 г. в республике успешно функционировало уже 52 научноисследовательских учреждения, в том числе 9 занимались проблемами растениеводства, 9 – животноводства, 11 – медицины, 4 – промышленности, 6 – геофизики, 13 – культурного строительства [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп.10, д. 173. л. 46-48].

Для руководства всей этой обширной сетью научно-исследовательских учреждений и координации их научных разработок 4 октября 1932 г. при Центральном Исполнительном Комитете советов Узбекистана был образован Комитет наук [Там же, ф. Р-95, оп. 2, д. 464, л. 50]. В 1934 г. он был передан в подчинение Совета Народных комиссаров Узбекистана. Первым его председателем был назначен 27-летний Атаджан Хашимов – талантливый ученый, литератор, критик. В 1926 г. он окончил Институт красной профессуры, в 1932 г. – аспирантуру при Институте востоковедения Академии наук в Ленинграде, в 1937 г. стал жертвой сталинского террора.

В состав Комитета наук вошли Ташкентская обсерватория, Китабская астрономическая широтная станция, Самаркандская сейсмическая станция, Гелиотехническая лаборатория, Комитет по делам музеев и охраны памятников (Узкомстарис), Государственная публичная библиотека, Зоологический сад, Книжная палата.

В положении о Комитете наук были четко сформулированы задачи и обязанности Комитета. Поскольку он был создан с целью руководства научноисследовательскими учреждениями Узбекистана, то основными задачами Комитета соответственно являлись разработка узловых научных проблем, организация теоретической научной работы, развитие и совершенствование научных дисциплин, изучение естественных производительных сил республики и содействие их использованию и приспособлению к практическому применению в промышленности и культурном строительстве республики, организация и контроль дела подготовки научных кадров, организация вспомогательных учреждений, необходимых для осуществления его деятельности [См.: ЦГА РУз, ф. Р-86, оп. 1, д. 6699, л. 340].

Кроме того, уже в год создания Комитета перед ним была поставлена еще одна важнейшая задача – «прорабатывать и осуществлять мероприятия по созданию Узбекистанской Академии Наук» [См.: ЦГА РУз, ф. Р-86, оп. 1, д. 6699, л. 340]. Таким образом, организация Комитета наук явилась очередной ступенью на этом пути созидания.

Что касается структуры Комитета, то в него входили: председатель, два заместителя председателя, ученый секретарь и один член комитета. При Комитете наук состоял Совет, в состав которого, кроме членов комитета, входили: ответственный руководитель крупных научных учреждений, ответственные научные сотрудники комитета, представители наркоматов, имеющих в своем составе научные организации, представитель Узгосплана, ЦК комсомола Узбекистана, СААНИУ, Узсовпрофа, председатели секторов науки Средазбюро ЦК ВКП(б), ЦК КП(б), УзсредазЭКОСО и представители ученых советов наркоматов. Помимо этого, деятельность Комитета наук осуществлялась также и через штатных научных сотрудников и научных работников, которые могли временно привлекаться для выполнения каких-либо специальных задач [ЦГА РУз, ф. Р-86, оп. 1, д. 6699, л. 341-342].

В декабре 1932 г. в Ленинграде состоялась первая конференция по изучению производительных сил Узбекистана. На ней были обсуждены почти все имеющиеся научные данные об Узбекистане, а также перспективы развития всех отраслей народного хозяйства. С одним из основных докладов выступил Председатель Совнаркома Узбекистана Файзулла Ходжаев. Всего было заслушано 78 докладов, 35 из них были сделаны представителями Узбекистана, что свидетельствовало о значительном росте научных сил в республике [Валиев А.К. Из истории науки в Узбекистане // Общественные науки в Узбекистане. 1993. № 5. С. 15].

Уже в 1934 г. на заседании ЦИК Советов Узбекистана одним из главных на повестке дня был вопрос о состоянии науки и, соответственно, о деятельности Комитета наук. Докладчики по данному вопросу констатировали тот факт, что в республике наметился значительный рост научных исследований, а с созданием Комитета наук «внесено некоторое упорядочение в целевую установку и во внутреннюю структуру научно-исследовательских институтов, … в ряде научно-исследовательских учреждений, в основном, подобраны и сконцентрированы кадры научных работников» [ЦГА РУз, ф. Р-86, оп. 10, д. 122, л. 244].

Тем не менее, нужно отметить, что, несмотря на все успехи, научноисследовательская деятельность в республике не была лишена недостатков. Это вынуждено было признавать и правительство республики. Как отмечалось на заседании ЦИК Советов, «по сравнению с огромным ростом народного хозяйства» и «огромным культурным строительством» именно состояние науки Узбекистана оценивалось как «развивающееся не теми темпами и не в тех масштабах, как того хотелось бы». Среди недостатков в работе отмечались такие, как недостаточно тщательный «с точки зрения партийного и социального состава» подбор научных сотрудников научно-исследовательских учреждений и аспирантуры, слабая комплектация институтов и учреждений научными кадрами коренной национальности [ЦГА РУз, ф. Р-86, оп. 10, д. 122, л. 245]. Одним из самых слабых участков работы научно-исследовательских организаций являлась подготовка научных кадров. Состав аспирантуры, качество подготовки, отсутствие утвержденных профилей аспирантов и программ преподавания были признаны крайне неудовлетворительными. В связи с этим ЦИК Советов постановил «пересмотреть действующее положение о Комитете наук, усилив его планово-методическое руководство всей сетью научных учреждений Узбекистана» [Там же, л. 247].

В связи с данным постановлением значительно расширился состав научных учреждений, входящих в ведение Комитета наук. В 1934 г. в составе Комитета по инициативе А. Хашимова открывается Узбекский научноисследовательский институт языка и литературы. Первым его директором был назначен сам А. Хашимов. Этот институт был создан на базе литературного и лингвистического секторов бывшего Узбекского научно-исследовательского института культурного строительства. В его состав входили два сектора: литературный и лингвистический. Литературный сектор вел разработку проблем узбекской советской литературы и критики, фольклора, истории узбекской литературы, библиографии, темы лингвистического сектора включали вопросы грамматики, лексики, диалектологии и фонетики. В том же 1934 г. при Комитете наук была создана Комиссия охраны природы, основной задачей которой являлись «учет, изучение и охрана генетических фондов природы и их обогащение» [Там же, ф. Р-837, оп. 14, д. 835, л. 22]. В начале 1935 г. Комитет наук организует свое издательство и начинает издавать журнал «Социалистическая наука и техника». За 1935 г. издательством было выпущено 311,5 авторских листа книжной и журнальной продукции [Там же, л. 33].

Положительные сдвиги наметились и в деятельности остальных подразделений, непосредственно входящих в Комитет наук. Узбекским Комитетом охраны памятников старины в 1935 г. проводились архитектурно-археологическое обследование мавзолея и медресе Барак-хана в Ташкенте, изучение монументальной живописи ХIV – ХVII вв., обследование неолитических стоянок долины Ширабада, археологическое обследование западной полосы Бухарского оазиса с целью выявления и фиксации древних поселений и др. [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 14, д. 835, л. 19].

Удовлетворительно шла работа Ташкентской астрономической обсерватории, которая в ряду обсерваторий страны занимала особое положение, налагающее отпечаток на характере ее работы. Из всех советских обсерваторий она была наиболее южной, наиболее восточной и расположенной в наиболее выгодных для астрономических работ климатических условиях [Там же, л. 23]. Выгодность ее местоположения, как в географическом, так и в климатическом отношениях и определила в будущем тот факт, что именно Астрономический институт стал одним из наиболее ярких звеньев в системе Академии наук Узбекистана.

Кадровый вопрос был одним из важнейших в деле совершенствования деятельности научно-исследовательских учреждений республики. Он рассматривался правительством не только с точки зрения увеличения количества людей науки. Очень важным являлось и повышение их интеллектуального уровня. Поэтому очень большое значение придавалось деятельности Ташкентской государственной публичной библиотеки, которая по количеству своих книжных фондов, особенно книг восточно-краеведческого характера, резко выделялась из всех других библиотек Средней Азии. Только за один 1935-й год количество книг и журналов увеличилось с 975 000 до 1.050.000 экземпляров [Там же, л. 28]. Однако в ее работе был целый ряд трудностей: из-за недостатка средств медленно шла комплектация фондов нужными учебниками, восточными рукописями, литературой на языках народов местных национальностей.

В целом, деятельность Комитета наук проходила достаточно успешно. Но были в ней и серьезные недостатки. Прежде всего – это слабая связь с другими научно-исследовательскими организациями, с одной стороны, и хозяйственными организациями – с другой. Кроме того, не хватало средств, а следовательно и научного оборудования, в плохом состоянии были помещения, иногда их не было совсем и т.д., не было возможности научным сотрудникам выезжать в научные командировки.

Все это обусловило принятие СНК УзССР в 1938 г. нового положения о Комитете наук. В нем подчеркивалось, что «Комитет наук является высшим научным центром УзССР, всемерно способствует общему подъему теоретических и прикладных наук, изучает достижения советской и мировой научной мысли» [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 32, д. 1335, л. 15]. Определялась и главная задача Комитета на тот период – подготовка научной и материальной базы для создания Академии наук Узбекистана. Изменилась и структура Комитета. Во главе его стоял президиум, состоящий из председателя, двух заместителей – председателя и ученого секретаря. В его состав также дополнительно входили члены из числа высококвалифицированных научных работников, которые утверждались Советом Народных Комиссаров УзССР. Комитет наук включал три отделения: отделение общественных наук, отделение математических и естественных наук и отделение технических наук. Каждые из этих отделений разделялись на группы, соответствующие научным специальностям. Основными органами научно-исследовательской работы Комитета наук являлись его научно-исследовательские институты. Деятельность каждого отделения направлялась советом отделения, в состав которого входили председатели групп и действительные члены отделений. Председателем совета отделения являлся председатель отделения, назначаемый президиумом Комитета наук. Деятельность группы направлялась и контролировалась советом группы, состав которого представляли действительные члены Комитета наук данной группы директора институтов, руководители комиссий и других учреждений, входящих в состав данной группы [Там же, оп. 1335, д. 16, л. 17]. По мере развертывания своей работы Комитет наук мог организовывать необходимые отделы, сектора, институты, библиотеки, лаборатории, кабинеты, музеи, комиссии и т.д.

План работы Комитета наук на 1939 г. был составлен уже с учетом всех изменений, внесенных в новое положение о Комитете. Основное внимание обращалось на комплексное изучение Ташкентской и Ферганской областей, как ведущих в республике. Предусматривалось выявление недр ЧирчикАнгренского бассейна и Ферганской долины, изучение поливной и богарной зоны в области растительных ресурсов. По сектору зоологии намечалось изучение почвенных вредителей, борьбы с ними и обогащения пушной фауны Узбекистана новыми видами. Поскольку сельское хозяйство региона издревле основано на искусственном орошении, то особо важными представлялись задачи по гидрологическим исследованиям: должно было начаться составление гидрологического очерка Ферганской долины и Чирчик-Ангренского бассейна, а также изучение селевых явлений и разработка мер борьбы с ними. В плане подчеркивалось, что в республике еще не обобщены имеющиеся климатические данные, поэтому необходимо начать крупную работу «Климат Узбекистана», которая должна будет оказывать помощь в разрешении разнообразных народнохозяйственных проблем [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 32, д. 1834, л. 8-9].

В области языка и литературы планировались разработка научной грамматики, составление терминологического и орфографического словарей, сбор материалов по народному творчеству, изучение классиков узбекской литературы и переводы некоторых из них на русский язык [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 32, д. 1834, л. 8-9].

К 1940 г. под руководством и непосредственным контролем Комитета наук в Узбекистане в общей сложности насчитывалось 75 научноисследовательских институтов, опытных и других станций. Для эффективности и результативности многоплановой работы всех научно-исследовательских структур республики нужны были высококвалифицированные научные кадры. Основной формой их подготовки в тот период была аспирантура при высших учебных заведениях и научно-исследовательских учреждениях. В числе первых аспирантов пять человек были представителями местных национальностей: на восточном факультете занимались Хошмухаммед Кеменгеров (кафедра тюркско-татарских наречий), Мухтар Ауэзов (кафедра истории литературы среднеазиатских народов); на сельскохозяйственном факультете – Артык-Мурат Юлдашев (кафедра хлопководства), Абдурахман Мурад (кафедра экономики и организации сельского хозяйства); на медицинском факультете – Муса Кашкинбаев [Государственный архив г. Ташкента (далее – ГА г. Ташкента), ф.38, оп.1, д.336, л.48]. Причем, Абдурахман Мурад поступил в аспирантуру после окончания в 1926 г. Берлинской сельскохозяйственной академии, хорошо владел немецким, персидским и турецким языками [ЦГА РУз, ф. Р-94, оп. 1, д. 475, л. 15], остальные аспиранты окончили САГУ в 1928 г. В 1930 г. в САГУ было 32 аспиранта (8 – на медфаке, 4 – на экономфаке, 15 – на физмате, 5 – на сельхозфаке), из местных национальностей – 5 [Эстрин А. К вопросу планирования подготовки национальных кадров специалистов // Революция и национальности. 1930. № 2. С. 55]. В 1932 г. была создана аспирантура при Самаркандской педагогической академии, преобразованной в 1933 г. в Узбекский государственный университет. Ее первый набор представляли Яхья Гулямов, Ибрагим Муминов, Убай Арифов, Кадыр Закиров и И. Маваев [Гулямова М.А. Из истории формирования узбекской советской интеллигенции. 1933-1937 гг. Ташкент, 1962. С. 53], ставшие впоследствии крупными учеными, которые оставили заметный след в развитии науки.

Однако не все гладко шло в этом процессе. Жесткий классовый подход государства диктатуры пролетариата к решению кадровой проблемы не обошел и научную сферу. Предпринимались попытки внедрения в процесс подготовки научных кадров такого революционно-левацкого метода, как выдвиженчество. Он широко применялся советским руководством в 1920-1930-е годы для создания нового административно-управленческого аппарата и формирования рабоче-крестьянского студенчества. В 1929 г. в целях «планомерной подготовки молодых научных сил из рабочих и крестьян» в САГУ было разработано и введено в действие «Положение о выдвиженчестве в аспирантуре». Партийная и комсомольская организации практически формировали состав аспирантуры «из студентов двух последних курсов – активных членов студенческих научных кружков, проявивших склонность и способности к научной работе» [ГА г. Ташкента, ф. 38, оп. 1, д. 323, л. 2].

Движение аспирантов-выдвиженцев широкое развитие получило в 1931 г., когда было принято новое положение, рекомендовавшее, начиная со второго года обучения в вузе, «выдвигать в аспирантуру наиболее активных студентов из рабочих, крестьян-бедняков и колхозников, проверенных как со стороны их академической и общественной работы, так и со стороны их марксистско-ленинской методологической установки» [Там же, д. 394, л. 45]. В обстановке, когда значительная часть студентов из рабочих и крестьян с большим трудом справлялась с постижением вузовской программы, рассчитывать сделать из них ученых только на основе общественной активности и марксистско-ленинской идейной убежденности было абсурдно. Тем не менее, в июле 1931 г. на биологическом факультете САГУ были оформлены 25 аспирантов-выдвиженцев, в их числе 18 мужчин и 7 женщин, по национальному составу – 12 европейцев и 13 представителей коренного населения [Там же, д. 323, л. 76]. Аспирантывыдвиженцы группировались в бригады, в составе которых они должны были работать с руководителем. Но организовать такую работу с неподготовленным контингентом было очень сложно и все эти бригады в основном существовали только на бумаге. Как отмечали современники, в 1931 г. в САГУ были набраны аспиранты «из совершенно малограмотных людей, окончивших семилетку или рабфак, которые очень смутно представляли себе задачи аспирантуры и в большинстве случаев в научной работе не смогли реализоваться» [Валиев А.Э. Подготовка национальных пролетарских кадров в Узбекистане. Ташкент, 1934. С. 73]. И действительно, выдвиженчество в аспирантуре практической реализации не получило. В 1933 г. этот вопрос был пересмотрен, все неспособные к научной работе аспиранты-выдвиженцы были отчислены. Но осталось от этого левацкого эксперимента на последующее время одно, причем доминирующее, условие приема в аспирантуру, согласно которому будущий аспирант обязательно должен быть активным общественником и представлять об этом специальную справку-характеристику. Ее отсутствие в 1930-е годы давало основание руководству вуза отказать такому кандидату в зачислении в аспирантуру, несмотря на его способности и склонность к научной работе.

Помимо левацких перегибов, в развитии аспирантуры в тот период было много дополнительных сложных проблем: не хватало кадров научных руководителей, средств на научные командировки, издание и приобретение научной литературы, аспирантов перегружали общественной работой и пр. И, тем не менее, в эти трудные годы в республике через аспирантуру было подготовлено много способных научных работников, ставших в последующем гордостью узбекистанской науки. На 1 января 1938 г. в САГУ обучалось 60 аспирантов, в УзГУ – 30.

На 1 января 1939 г. в САГУ было уже 80 аспирантов по 23 специальностям, в УзГУ (ныне Самаркандский государственный университет) – 37 по 12 специальностям, из них аспирантов-узбеков в САГУ – 28, в УзГУ – 8. Заочной аспирантуры в Узбекистане не было [ЦГА РУз, ф. Р-94, оп. 5, д. 3551, л. 80].

Приведем несколько примеров рождения молодых ученых, окончивших аспирантуру УзГУ и САГУ в конце 1930-х годов. 3 мая 1937 г. на ученом совете УзГУ аспирант биологического отделения естественно-математического факультета Кадыр Закиров защитил кандидатскую диссертацию на тему «Растительность Нишанской степи» [ГА г. Ташкента, ф. 38, оп. 3, д. 589]. После защиты был оставлен преподавателем на кафедре «Ботаника», в 1938 г. получил у ГА г. Ташкента, ф. 38, оп. 3, д. 589 ченое звание доцента, впоследствии стал основателем школы типологической классификации растительности в глобальном масштабе и высотной зональности на примере Средней Азии, был избран действительным членом АН Узбекистана. Весной 1938 г. аспирант того же факультета Муса Муминов защитил кандидатскую диссертацию по теме «Теплоемкость некоторых почв Узбекистана», в том же году был назначен директором Самаркандского пединститута [Народное образование в Узбекской ССР за 15 лет (1924-1939). Ташкент, 1939. С. 183]. 8 февраля 1938 г. на ученом совете химфака САГУ защитил кандидатскую диссертацию аспирант Латиф Раджапов на тему «Исследование окисления среднеазиатского солярового масла» [ГА г. Ташкента, ф. 38, оп. 3, д. 1309]. 20 мая 1938 г. аспирант САГУ математик Тошмухамед Сарымсаков защитил кандидатскую диссертацию на тему «Распределение корней интегралов дифференциальных уравнений II-го порядка и асимптотическое решение некоторых алгебраических уравнений». После защиты был оставлен доцентом на кафедре «Математическая статистика», в 1940 г. ученый совет университета выдвинул его в докторантуру с особой стипендией [Там же, д. 1443]. Впоследствии Т. Сарымсаков стал крупным ученым с мировым именем, основателем ташкентской научной школы топологии и функционального анализа, академиком АН Узбекистана, был ректором САГУ, вице-президентом и президентом АН Узбекистана.

20 мая 1939 г. защитили кандидатские диссертации аспиранты САГУ – биолог Сари Юлдиев на тему «Структурные взаимоотношения привоя и подвоя» и химик Юлдаш Ташпулатов на тему «Влияние глинозема на солестойкость портландцемента» [Там же, д. 1840], 20 октября 1939 г. защитили кандидатские диссертации аспиранты-химики – Мухамед Ниязов на тему «Исследование теории и практики процессов теплоотдачи жидкостей и газов» [Там же, д. 1186] и Максуда Хаджинова (будущий академик АН Узбекистана) на тему «Комплексное химическое исследование полыни» [Там же, д. 1700], 22 декабря 1939 г. защитил кандидатскую диссертацию аспирант-химик Абдулла Султанов на тему «Термическое декарбоксилирование карбоновых кислот». Диссертация была продолжением его дипломной работы, за которую А. Султанов получил авторское свидетельство [ГА г. Ташкента, ф. 38, оп. 3, д. 1545], и таких примеров много.
В сентябре 1939 г. организовалась аспирантура в Ташкентском педагогическом институте. Было принято 17 человек, в их числе аспирантыузбеки составляли 40 % [Народное образование в УзССР за 15 лет. С. 186]. В середине 1930-х годов была создана аспирантура и при медицинских институтах: в 1936 г. в Самаркандском медицинском институте был 1 аспирант, в Ташкентском медицинском институте – 13 аспирантов [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 14, д. 608, л. 92, 132]. В 1938 г. окончили аспирантуру в обоих институтах 9 человек [Там же, оп. 32, д. 666, л. 138].

Помимо количественного роста, в аспирантуре расширялся перечень специальностей. В 1939 г. в Узбекском государственном университете и Ташкентском педагогическом институте был объявлен набор в аспирантуру по специальности «узбекская литература и узбекский язык». Были приняты по специальности «узбекская литература» в УзГУ 2 аспиранта, в Ташкентском педагогическом институте – 5, причем здесь же по специальности «узбекский язык» были приняты 5 аспирантов. Научными руководителями по этим предметам утвердили кандидата филологических наук, профессора Абдурахмана Саади и доцента Махсуда Шейх-Заде [Там же, л. 66-67].

Аспирантура работала и при крупных научно-исследовательских учреждениях. В Среднеазиатском научно-исследовательском институте хлопководства (СоюзНИХИ) аспирантура была создана в 1932 г. Из принятых в том году восьми аспирантов из местных национальностей через четыре года шесть успешно защитили кандидатские диссертации, в том числе Рахмат Ахмедов – по специальности «орошение хлопчатника» (после защиты направлен на работу главным агрономом в Бегаватский райземотдел), Мухамед Гаипназаров – по специальности «селекция хлопчатника» (направлен научным сотрудником в Ферганскую станцию защиты растений), Ишмат Узенбаев – по специальности «селекция хлопчатника» (направлен старшим научным сотрудником в Казахское отделение СоюзНИХИ), Миркадыр Каримов – по специальности «энтомология» (направлен старшим научным сотрудником в Центральную станцию защиты растений), Г. Бияшев – по специальности «агротехника» (направлен преподавателем в Казахский институт земледелия), Ана-Мухамед Моллаев – по специальности «селекция хлопчатника» (направлен научным сотрудником в Казахское отделение СоюзНИХИ) [Центральный государственный архив научно-технической и медицинской документации Республики Узбекистан (далее – ЦГАНТМД РУз), ф. 99, оп. 2, д. 1, л. 118-119].

В Институте курортологии и физиотерапии им. Н.А. Семашко аспирантура была создана вместе с его образованием в 1934 г. и приняты 4 аспиранта [ЦГАНТМД РУз , ф. 14, оп. 1, д. 94, л. 20-22]. В Узбекском научно-исследовательском институте языка и литературы аспирантура функционировала так же с 1934 г. В числе его первых аспирантов были ставшие известными в будущем ученые Иззат Султан, Х. Зарифов, Х. Якубов, М. Афзалов, Д. Шарипов [Валиев А.К. Из истории науки в Узбекистане // Общественные науки в Узбекистане. 1993. № 5. С. 15]. Во второй половине 1930-х годов в аспирантуре института обучались Вахид Абдуллаев, Фахри Камалов, Салих Муталлибов [Биобиблиографические очерки о деятелях общественных наук Узбекистана. Ташкент, 1976. Т. I. С. 9, 307, 398] и другие впоследствии видные ученые. В 1935 г. в институт были приняты 25 аспирантов, в том числе 13 лингвистов и 12 литературоведов [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 14, д. 835, л. 35], в 1937 г. – 14 аспирантов, из них 5 лингвистов и 9 литературоведов [Там же, д. 608, л. 116 ]. В Узбекском научно-исследовательском институте педагогики в год его образования (1934 г.) в аспирантуру приняли 53 человека по специальностям «педагогика» и «история педагогики». Но с 1937 г. подготовка аспирантов в институте была прекращена из-за отсутствия необходимого числа квалифицированных научных руководителей. Аспирантов стали направлять в центральные города Союза. В 1937 г. в Москву были направлены 6 аспирантов по специальностям «история педагогики» и «теория педагогики» [Там же, ф. Р-94, оп. 5, д. 2721, л. 53, 57]. Имеются сведения, что в Среднеазиатском научно-исследовательском институте ирригации (САНИИРИ) в 1938 г. насчитывалось 12 аспирантов и были приняты в 1939 г. 10 человек по специальностям: гидротехника (5 человек), ирригация (2 человека), механизация (3 человека) [ЦГАНТДМ РУз, ф. 87, оп. 1, д. 150, л. 52].

Всего в Узбекистане в конце 1938 г. было 289 аспирантов, из них 87 узбеков, 26 казахов, туркмен, таджиков и уйгур [Узбекистан за XV лет. Статистический сборник. Ташкент, 1939. С. 83].

Помимо подготовки аспирантов внутри республики, Комитет наук направлял будущих молодых ученых в аспирантуру в вузы и научноисследовательские институты Москвы и Ленинграда, где готовились научные кадры по специальностям, необходимость в которых диктовало время – геологоразведка, энергетика, химия, водное хозяйство, растениеводство, селекция и др. В 1936 г. там занимались 20 аспирантов узбеков [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 14, д. 353, л. 45-46], в 1937 г. – 27. Из этих 27 аспирантов 16 были аспирантами вузов и научно-исследовательских институтов Ленинграда – физик-радиолог Ш. Абидов, ботаник-селекционер Н. Абдуллаев, минеролог А. Баталов, гидрогеологи В. Гафуров, Н. Кенесарин, геологи И. Исамухамедов, О. Исламов, Б. Тешабаев, А. Садыков, генетик М. Минбаев, гидротехник С. Шарифкулов, физиолог Х. Алимов, зоологи Р. Салихов, И. Чалпанкулов, ботаник С. Шарифов, химик-органик Р. Рахманов; 11 проходили аспирантуру в Москве – гидрогеолог И. Ахмедсафин, биолог Н. Негматов, физик Х. Рахимов, химик-технолог Ф. Рахматуллин, горный инженер Ю. Нурмухамедов, физик Мулакандов, агрохимик М. Хамидов, геохимик С. Юнусова. В этой группе аспирантов были 3 будущих академика АН Узбекистана: выпускник геологоразведочного факультета Среднеазиатского индустриального института инженер-технолог Хабиб Абдуллаев – будущий автор теории закономерностей формирования и распределения в земной коре главных полезных ископаемых, президент АН Узбекистана; выпускник того же института и факультета гидрогеолог Гани Мавлянов – будущий основоположник инженерно-геологической школы в Средней Азии, директор Института сейсмологии АН Узбекистана; выпускник химического факультета САГУ химик Сабир Юнусов – будущий основоположник алкалоидной школы в Узбекистане, директор Института химии растительных веществ АН Узбекистана [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 32, д. 666, л. 97-98].

Успехи в подготовке в Узбекистане своих научных кадров в 1930-е годы были обусловлены созданием необходимой материально-технической базы, а также наличием опытных научных сил, которые могли стать научными наставниками талантливой молодежи, стремящейся в науку. В начале 1930-х годов в республике уже были свои профессора и доценты. В числе первых профессоров-узбеков были лингвисты А. Фитрат, Г. Юнусов, А. Авлани, математик Т. Кары-Ниязов, историки М. Саиджанов, П. Солиев, философ А. Алиев, филолог А. Саади, аграрник С. Юлдашев. Из первых доцентов-узбеков следует назвать научных сотрудников УзНИИКС У. Турсунова, М. Салихова, Х. Алимджана, М. Уйгуна, преподавателей Ташпединститута З. Гимадиева, А. Абызова, преподавателей УзГУ И. Муминова, Р. Маллина, У. Турсунова, А. Туляганова, А. Хамраева, преподавателей ТашМИ А. Аскарова, Г. Наджметдинова, А. Максудова, У. Джаббарова [Там же, оп. 22, д. 23, л.18-24; ф. Р-94, оп. 5, д. 2310, л. 23-24].

Научные кадры создавались не только через аспирантуру. Исследования и разработки, проводившиеся научными сотрудниками научно-исследовательских институтов и преподавателями учебных заведений республики, завершались защитой кандидатских и докторских диссертаций. Летом 1937 г. правительство республики выступило с ходатайством во Всесоюзный комитет по делам высшей школы о предоставлении Ташкентскому медицинскому институту права принимать защиту докторских диссертаций. Основанием для этого было то, что в этот период в институте разрабатывалось 26 тем докторских диссертаций [Там же, оп. 32, д. 666, л. 54-55]. Так, доцент А. Аскаров работал над изучением причин кишечных заболеваний в Средней Азии, доцент Г. Наджметдинов рассматривал различные формы скрытой малярии, доцент А. Максудов работал над методикой переливания крови у детей при расстройствах пищеварения и т.д. Первым узбеком доктором медицинских наук был профессор кафедры гистологии Ташкентского медицинского института Зикрулло Рахматуллин, защитивший в 1940 г. в своем институте докторскую диссертацию на тему «Гистоморфология кишечника при брюшном тифе» [ЦГАНТМД РУз, ф. 96, оп. 16, д. 1].

Активно разрабатывались проблемы лингвистики. Основы узбекской научной грамматики изучали научный сотрудник Узбекского научно-исследовательского института языка и литературы Алим Усманов, преподаватель УзГУ Улуг Турсунов, преподаватель Ташгоспединститута Хусан Ганиев; проблемы истории узбекского языка и диалектологии исследовал преподаватель Ташгоспединститута Тиша Салимов, методику преподавания узбекского языка и вопросы языковедения – преподаватели того же института Мурат Шамсиев и Фахри Камалов [Народное образование в Узбекистане за 15 лет. С. 185].

Правительство Узбекистана, понимая всю важность развития творческой мысли, возможными ему средствами поддерживало научную работу ученых. 4 мая 1931 г. при СНК УзССР была создана специальная Комиссия по улучшению быта ученых [ЦГА РУз, ф. Р-95, оп. 2, д. 464, л. 50]. В последующий период она носила различные названия – Комиссия содействия ученым, Комиссия по обслуживанию ученых и др., но ее основная задача была постоянной – «всемерно поддерживать научные кадры республики и содействовать формированию новых научных кадров путем создания условий для возможно интенсивной работы» [Там же, ф. Р-837, оп. 10, д. 891, л. 2]. Комиссия занималась организацией научных командировок, приобретала иностранную научную литературу. Так, в 1933 г. из выделенных в распоряжение комиссии 3 тыс. руб. – 34 % было потрачено на приобретение литературы по медицине, 8 % – по химии, 19 % – по растениеводству, остальные – на литературу по электротехнике, геологии, математике, физике [Там же, оп. 22, д. 23, л. 6]. В 1935 г. комиссии было выделено 3750 рублей на приобретение иностранной литературы, 500 рублей – на приобретение за рубежом лабораторного оборудования и 500 рублей – на приобретение для астрономической обсерватории спектрогелиоскопа [ЦГА РУз, ф. Р-837, оп. 10, д. 38, л. 23].

Рассматривая проблему формирования в 30-е годы XX в. такой важной для узбекистанского общества социальной группы, как деятели науки, следует отметить следующее. Помимо названных ученых, получивших научные степени и звания, свой научный путь именно в этот период начинали еще очень многие крупные узбекские ученые, создавшие впоследствии свои научные школы и новые направления в науке. Из блестящей плеяды ученых Узбекистана, своими научными корнями уходящих в 1930-е годы, назовем лишь тех, кто стал впоследствии академиками республиканской Академии наук [См.: Биобиблиографические очерки о деятелях общественных наук Узбекистана. Ташкент, 1976. Т. I; Узбекская советская энциклопедия. Энциклопедия «Ташкент». Ташкент, 1983]. Это – физик Убай Арифов, президент АН Узбекистана, директор Института электроники АН РУз; физик Умар Султанов, ректор САГУ, президент АН Таджикистана; ботаник Джура Саидов, академик ВАСХНИЛ, директор Института ботаники АН РУз; философ Ибрагим Муминов, крупный организатор науки, вице-президент АН РУз, директор Института философии АН РУз, один из инициаторов создания Узбекской энциклопедии, ее первый главный редактор; первый узбекский археолог-специалист Яхъя Гулямов, исследовавший проблемы истории орошения Узбекистана с древнейших времен и до наших дней, истории первобытной культуры в Узбекистане; языковед Хасият Камилова, член-корреспондент АН РУз, старший научный сотрудник Института языка и литературы АН РУз, член авторских коллективов по созданию научной грамматики узбекского языка и разработке свода орфографических правил узбекского языка; математик Ташмухамед КарыНиязов, первый узбек-доктор физико-математических наук, первый президент АН РУз, создатель узбекской математической терминологии, автор трудов по истории культуры Узбекистана; химик-органик Абид Садыков, академик АН СССР, ректор ТашГУ, президент АН Уз; химик Хамдам Усманов, директор Институтов АН РУз – химии, химии растительных веществ, полимерной
химии; химик Карим Ахмедов, автор электрофоретического метода исследования водных суспензий минеральных веществ, лауреат государственной премии Беруни, ректор Ташкентского политехнического института (ныне Ташкентский государственный технический университет), химик Шукур Талипов, основатель научного направления по применению органических реагентов в аналитической химии, с 1942 г. – декан химического факультета ТашГУ; зоолог Тиша Захидов, исследователь биоценозов пустыни Кызылкум, ректор САГУ, президент АН РУз, директор Института зоологии и паразитологии АН РУз; биолог Садреддин Юлдашев, директор Института генетики и физиологии растений АН РУз, директор СОЮЗНИХИ, вицепрезидент ВАСХНИЛ, один из создателей сортов хлопчатника Ташкент-2, Ташкент-3; энергетик Хасил Фазылов, специалист по проблемам передачи электроэнергии на дальние расстояния, алгоритмизации и оптимизации режимов сложных электрических систем, директор Института энергетики и автоматики АН РУз; биолог Мирза-Али Мухамеджанов, специалист по агротехнике хлопчатника, министр земледелия Узбекистана, директор Института экспериментальной биологии растений АН РУз; физиолог Адхам Юнусов, специалист по регуляции водно-солевого обмена в организмах человека и животных; экономист Саидкарим Зиядуллаев, крупный научный и общественно-политический деятель, председатель Госплана Узбекистана, председатель Совета по изучению производительных сил Узбекистана АН РУз, один из руководителей и авторов разработок прогнозирования схемы развития и размещения производительных сил республики на долгосрочную перспективу, автор монографических исследований по вопросам планирования, региональной экономики, социальным проблемам размещения производительных сил; Мухаммад Уразбаев, создатель научной школы по динамичной теории сейсмостойкости, теории оболочек, директор Института механики и сейсмостойкости сооружений АН РУз; Халил Рахматуллин, основоположник научной школы гидродинамики многофазных сред в Узбекистане; гидробиолог, гидробиоценолог Аулия Мухаммадиев, специалист по изучению гидробиологии водоемов Ферганской долины; литературовед, филолог Вахид Абдуллаев, автор свыше 350 публикаций по истории узбекской литературы позднего средневековья, нового и новейшего времени; микробиолог, ботаник Ахрар Музаффаров, директор Институтов ботаники и микробиологии АН РУз, автор трудов по установлению закономерностей развития и распределения водорослей в горных водоемах Средней Азии континентальной флоры мира, изучению экологии полезных и вредных водорослей и мн. др.

Таким образом, 30-е годы XX в. были для Узбекистана периодом значительных созидательных перемен в научной сфере. Несмотря на многие негативные факторы, узбекистанское общество смогло реализовать свои богатые потенциальные возможности и в сравнительно короткие исторические сроки получить значительные результаты в разрешении такой важной проблемы, как создание своих национальных научных кадров. К концу 1930-х годов во всех научно-исследовательских учреждениях и вузах республики работали 3024 научных работника, из них около 500 – представители местных национальностей [Валиев А.К. Из истории науки в Узбекистане // Общественные науки в Узбекистане. 1993. № 5. С. 16]. При этом в вузах работали 52 профессора и 193 кандидата наук, в том числе в педагогических вузах – 19 докторов и 83 кандидата наук, в медицинских – 14 докторов и 50 кандидатов, технических – 7 докторов и 17 кандидатов, сельскохозяйственных – 9 докторов и 24 кандидата наук2. Наличие такого кадрового потенциала было результатом деятельности республиканского Комитета наук. Это позволило начать в Узбекистане комплексную разработку единой научной тематики, кооперировать научные силы в разрешении важных научных проблем и создать в 1943 г. свою республиканскую Академию наук.

АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ УЗБЕКИСТАН
Институт истории

Ташкент, «YANGI NASHR», 2012 г.

Ўхшаш мақола

К этнической истории узбеков Бухарского оазиса в XIX-начале XX вв.

Бухарский оазис, располагавшийся в долине нижнего Зеравшана, является самым населенным оазисом Среднеазиатского междуречья. Он окружен …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *